21:48 Болею. Утром приготовил всем кофе, написал на работу, что не приду, и спал до трёх дня. Сейчас "плыву", всё какое-то нереальное… Никакого прогресса по халтурной работе не вышло, а я и не расстраиваюсь.

22:34 Беда. Мы с Манечкой заболели. Интересно, как она завтра? Я-то уже понятно как, никак, болеть придётся…

Зато я мальчишек свозил собирать конфеты по нашему зданию и они очень дружно себя вели.

У нашего шарашного проекта появился мощный конкурент. Ещё немного потрепыхаемся и можно будет сворачивать эту лавочку.

15:17 У Манечки с утра болит голова — до рвоты. Несмотря на это, она отвезла Сашку на футбол. Мы с Тимошиком сходили поплавали, потом он затребовал сфотографироваться с Эдгаром, вот, пожалуйста:

Мне теперь интересно, куда он фотографию дел. Видимо приложил к своей пачке любимых (из которых большинство — фоотграфии Муси).

22:26 Днём на работе соседний отдел развлекался невкусной едой, противным пивом и специальной местной игрой, когда начальник сидит над большим ведром с водой, а его подчинённые и другие начальники бросают мячиками в специальный рычаг, роняющий скамейку. Наш же маленький отдел, поскольку хорошо поучаствовал в благотворительности, получил во временное пользование тележку с крепкими напитками. Из которых я себе немного накапал дешёвого вискаря, вернулся на рабочее место и целый час сочинял всякие музыки.

И выходные и следующая неделя обещают быть очень насыщенными.

19:54 Манечкин день рожденья, наверху толпа подружек пьют чай, а я внизу стучу по кнопкам — пятьдесят минут по компьютерным, десять по музыкальным.

Почти уже расплевались с подельником, но ещё немного повоюем. Мне, главным образом, интересно, придётся ли возвращать макинтоши или можно будет их оставить в качестве утешения за проделанную работу?