Утром было темно и холодно, а днём опять вернулось лето. Сегодня смогли проспать до пяти утра — начинаем привыкать к местному времени. Тимоша ночевал в общаге, так непривычно…

Я утром ездил к доктору Тульчинскому чинить сломанные два зуба, по дороге видел много жёлтых листьев.

Обедали с Митей, хорошо пообщались. Он рассказал про Грецию, собирается туда поехать на пенсию.

Днём я объявил начальнику Адриану, что ухожу, и что хотел бы эту пятницу назначить последним днём, он согласился. Расстаёмся в хороших отношениях, никто не в обиде.

Манечка играла в теннис, они с китаянкой вырвали победу у противниц, которые расслабились в ничейной ситуации за 10 минут до конца матча.

Вечером приезжал на ужин Тим, рассказывал нам про книжку, которую ему подарила Люси. Манечка обрабатывает фотографии, не может оторваться. Я — тоже, уже три страницы стало в альбоме, а ещё столько же неразобранных.

Вчера мы упали спать раньше, чем Саша вернулся.

В полчетвёртого утра Манечкин телефон пискнул, меня разбудил, и я пошёл фотографии обрабатывать. На рассвете было красивое небо, я его сфотографировал, но когда взялся проявлять, уже не помнил цвет, пришлось выкинуть фотографию.

Утром я съездил за молоком и яйцами, потом отправился на автобусе на работу в новое для нашей группы здание «Студия А». На самом деле я всё ещё в отпуске, просто нужно было поучаствовать в совещании. Скормил коробку итальянских конфет ближайшим соратникам, посовещался, поговил с друзьями через компьютер, немного попрограммировал, вспомнил на чём остановился перед отпуском, вот и весь день.

Вечером я жарил мясо на углях, заметил, что маленькие помидоры опять цветут:

Непонятно, зачем? Неужели что-то ещё может вызреть?

На рябинах не осталось ни одной ягоды, всё дрозды съели.

Вечером приехал голодный Тимоша по пути с работы в общежитие, накормили его, и хорошо пообщались. А ещё я обработал фотографии до 12го числа, но ещё не написал никаких слов, постараюсь до конца недели закончить.

Проснулись в Риме от разных шумов за окном, к 6:15 пришли на автобус, а к 18:15 Тимоша нас привёз домой. На самом деле нам крупно повезло: Кондор почему-то сегодня летал, хотя остальной Thomas Cook объявил банкротство и чуть ли не 600 тыс человек не смогли улететь по купленным билетам. Но 12 + 9 часов в дороге — тяжело, так что не до фотографий. Выдали Тимоше подарки, я сделал бедным птицам сироп, мы слазили в ванну и хотели бы рухнуть спать, но приходится вместо этого стирать-сушить, потому что Саша — на карточном турнире, ему завтра — на работу, а форменной майки чистой нет (а ещё нет ни одного яйца, ни капли молока). Сейчас досушим бельё, разберём, и пойдём спать.

Последний день в Италии.

Ночью сначала под нашим окном шумела свадьба на 150 человек, потом начались молнии и гром, в какой-то момент грохнуло так, что в нашем домике отрубилось электричество (а в соседних — нет), ливень в темноте шарашил до утра.

Утром погрузились всей группой в автобус, доехали до аэропорта, распрощались. Мы с Манечкой и японкой Мами забросили чемоданы в камеру хранения, приехали под дождём в Рим, заселились в комнатку, выпили по чашке кофе и пошли втроём гулять. Прошли под зонтиками от Термини до Трастевере, там поужинали в том же ресторанчике, что и две недели назад, а когда вышли, дождь уже кончился. Basilica de Santa Maria оказалась открыта, и там шла служба.

Спокойно вернулись обратно, на мосту электрический гитарист играл что-то блюзовое, и Тибр в темноте выглядел гораздо приятнее, чем на свету:

(На свету видно, что он довольно мутный.)

Завтра рано вставать и долго лететь.

Утром можно было выспаться, но Манечка, как и все последние дни, пошла на йогу с японкой и Леной Н. Утром собирались-паковались, днём обедали в гостиной, а не на улице и не в большой столовой, потому что и хозяева и все работники бегают, как угорелые, готовятся кормить свадьбу. Вот, кстати, гостиная:

Манечка вызвалась помогать художнику по фруктам, заработала его уважение. Я обрабатывал фотографии. Вечером погуляли вдоль дороги, хотели сфотографировать виноград, но его уже убрали, оказывается.

У художников — выходной от рисования (чтобы картины просохли перед дорогой). Ездили посмотреть два города: Ассизи (откуда святой Франциск) и Перуджу.

Сначала оказались в Перудже, которая на горе, и чтобы добраться до города, надо ехать на фантастически сложном мини-метро на механической тяге:

Посмотрели художественный музей, нашли-таки где дают пиццу, и уже пора было возвращаться на автобус.

По дороге в Ассизи я читал про Франциска, впечатлился. Город оказался переполнен туристами, и были мы там недолго, но успели посмотреть большой собор и в подвале что-то вроде могилы Франциска.

Утром художники рисовали в маленьком городочке Монтемерано. Тоже крохотная крепость на горе, полторы улицы, прекрасные виды во все стороны. Манечка нашла маленькую тень и свободный стул напротив единственного кафе на центральной улице и рисовала на бумаге:

А я нарезал круги по городу, фотографируя. Обедали в маленьком ресторане, который по идее — пиццерия, но только выяснилось, что пиццу они делают только вечером. Зато мы успели туда засесть до того, как начался ливень, а многие художники промокли до нитки (а у Майкла ещё и картина пострадала, покрылась потёками).

Потом поехали в красивейший городок Питильяно, погуляли там под дождём пару часов, и пора было возвращаться.

Маленький парк в Монте Антико оказался закрыт, мы погуляли кругом, другие места для рисования, в принципе, там были, а туалетов не было, а в кусты американские художники не очень понимают. Поэтому потеряв два часа утреннего света мы в результате оказались на горе напротив вчерашних бань, на той, где крепость. Манечка вместо масляных красок решила рисовать чернилами на бумаге:

А потом у нас был общий обед в модном ресторане Il Leccio недалеко от Монтальчино. Одна из художниц (пожилая кореянка, похожая на сову из Винни-Пуха) три года мечтала туда вернуться и съесть макароны с кабаном, и ей это удалось!

По дороге в Баньо Виньони видели прекрасный туман.

Манечка решила рисовать фрагмент вида на юго-восток:

А почти вся остальная группа устроилась в тенёчке у бассейна, где у них за спиной весь день ходили толпы туристов.

После обеда мы с Манечкой присоединились к той части группы, которая захотела плавать в горячей минеральной воде, а остальные смотрели, как Саша пишет этюд с того же места в тени.

Городок Кастельнуово Дель Абате оказался таким маленьким, что даже его единственному ресторану не хватило места внутри стены, поэтому художники обедали бутербродами из маленькой лавочки на главной улице, а в туалет ходили к какой-то доброй женщине рядом с церковью.

Городок Пари оказался совсем крохотным, но очень красивым, уютным, и доброжелательным. Манечка опять выбрала место рисовать рядом с баром, я зашёл туда купить пива (чтобы потом на законном основании сидеть у них на террасе), и немедленно импозантный мужчина в самом рассвете сил меня начал расспрашивать что за группа художников и кто это всё организовал. После обеда мы с ним опять немного поговорили, выяснили, что он здесь живёт уже 20 лет, приехал с Питовским «институтом», и сам — тоже физик, хотя и разочарованный и в институте, и в науке, теперь играет на флейтах, каких-то струнных, и думает про квантовые вибрации. Он нам очень пригодился, попросив кого-то из местных передвинуть их автомобиль, который портил картину в том самом месте, которое Саша выбрал для демонстрации.

А потом он всю группу как бы пригласил выпить вина, но как-то интересно пригласил, не за свой счёт, а наоборот за наш, чем некоторые художники остались недовольны (в частности Майкл, который ему подарил свой этюд).

Жарко. У художников — выходной от рисования.

Городок Сан-Джиминьяно оказался очень туристическим, с музеями пыточных орудий и казней, замечательной комнатой-музеем с моделью всех 72 башен:

и интересными маленькими магазинчиками. К сожалению, фотографировать там трудно, башни слишком высокие.

В Сиенне с нас взяли свинские деньги за «въезд автобуса в город», причём до собственно города идти было ещё минут пятнадцать-двадцать в гору, некоторым пожилым художницам пришлось тяжеловато. На улицах — толпы туристов, такое впечатление, что людей больше, чем в Риме, как-то даже страшно. Мы с Манечкой зашли в церковь святой Катерины, а в Дуомо не пошли, ужаснувшись количеству людей в очереди в кассу, вместо этого погуляли по улицам.

Жара, 31°Ц в тени, сухо.

Сегодня весь день прошёл на ферме, группа рисовала пейзажи. Манечка написала два этюда: один — из-под большого глядя дуба на запад, второй — вид снизу на дом. Я обошёл половину периметра хозяйских владений, фотографируя. Вот вид фермы от дубов на холме:

Наше окно — отдельное левое в центральной части дома. А Майкл живёт в башенке.

После обеда художник Саша писал вертикальный пейзаж с большим количеством неба, стоя на солнышке. Мы с Манечкой посмотрели начало процесса, а потом Манечка сказала, что от жары плохо соображает, и мы пошли плавать в холодном бассейне, а потом я обработал фотографии за первые три дня поездки.

Вечером за ужином обсуждали план на завтра, выходной от рисования: по расписанию мы должны провести весь день в Сан-Джиминьяно, но не очень понятно, что там делать столько времени, в маленьком городке с двумя улицами. С другой стороны, заезжать в Сиенну на два-три часа после обеда, тоже довольно глупо: Сиенна как раз — большой город… Разошлись, договорившись сначала всё-таки поехать в Сан-Джиминьяно, посмотреть на их знаменитые башни, а потом действовать по обстановке.

Городок Сан Кирико Д’Орсия — побольше, чем два предыдущих. Манечка рисовала вид на центральную площадь через ворота парка Horti Leonini, а я уфотографировался в задней части парка, наслаждаясь красотой места и одиночеством, только почему-то не догадался поснимать интересные современные скульптуры в этом парке, например пылесос на взлёте.

Обедали в тихом ресторане в саду за забором, опять порадовались качеству простой местной еды. Потом Саша написал четвёртую большую картину (на мой взгляд — лучшую), группа смотрела и училась, а мы с Манечкой гуляли:

Но периодически тоже смотрели, как Саша рисует. Ещё видели галлерею фотографий человека по имени Доминик Боллинджер.

Маленький городок Чивителла Мариттима оказался совсем крохотным, полторы улицы, и заметно менее приветливым, чем Роккатедериги. И солнышко жарило гораздо сильнее, чем вчера.

Манечка опять нарисовала отличный этюд:

Обедали в лучшем ресторане города (он же худший, потому что единственный сказал хозяин, который когда-то работал в Англии и Франции, поэтому с прекрасным английским, чувством юмора, и готовит отлично, и даже подробно рассказал Манечке, как делает лозанью).

Я забыл поменять батарейку в камере, и запасную не взял, пришлось снимать маленьким аппаратиком, практически вслепую, но учитывая малость городка — невелика потеря.

Ужин на ферме занимает примерно три часа, и мы после него немедленно падаем спать. Наши робкие попытки попросить уменьшить количество блюд хозяева отметают с негодованием, говорят, что надо уважать традиции.

Погода отличная, особенно в тени.

Утром были в дружелюбном городке Роккатедериги. Манечка три часа рисовала с козырнейшего места — террасы закрытого кафе (причём с благословения хозяев), а я вокруг гулял и фотографировал.

Вот так выглядит историческая часть города снизу, Манечка — под белым сложенным зонтиком внизу кадра:

Местные жители, как и пишут в интернетах, исключительно хорошо относятся к художникам: здороваются, радостно улыбаются, обязательно смотрят картинку, восторгаются (Браво! Белиссима!), многие начинают разговаривать.

Красивое кафе «Солнце» оказалось по вторникам закрыто, мы зашли в невзрачный на вид бар, а он оказался прекрасным рестораном с удивительно внимательным хозяином (например, финтифлюшки на каминной полке стояли так, что можно было писать натюрморты, картины на стенах — триптих интересных современных линогравюр по «Божественной комедии», и т.п.) и очень вкусной едой.

После обеда Саша нарисовал большую картину. На обратном пути у автобуса сломались тормоза, к счастью не на горе, а в городе, пришлось часок подождать, пока прислали замену.

Вечером опять общий обед затянулся допоздна.

Ферма называется Podere Santa Maria. Чёрного пёсика зовут Буйо, что значит «тьма», а его пёстрого папу вроде бы Фульмино, и это значит «проблеск»(?)

Погода прекрасная: утром 15°Ц, днём 25°Ц, сухо, ветерок.

Утром погрузились на автобус и поехали в художественный магазин за растворителями, которые на самолёты не пускают. Потом в городок Суверето, где художник Саша за два с половиной часа написал довольно большую картину:

А вся группа смотрела и училась, а я вокруг ходил и фотографировал.

Вернулись на ферму относительно рано, попробовали залезть в бассейн, но очень быстро вылезли — он оказался вообще без подогрева, вода реально холодная. А вокруг бассейна пасутся разные кровососы, и они нас немедленно искусали.

Вечером на общем обеде засиделись допоздна, обожрались, и злоупотребили алкоголем.

Рим — Догана.

Проснулись в Риме, сходили пешком в музей Барберини, маленький, но очень хороший. Манечке больше всего понравились облака на двух картинах Канелетто, совершенно Тёрнеровские (что производит особенно сильное впечатление на фоне бешенной четрёжности всего, кроме облаков). А мне понравился лев на картине Лотто про Александрийскую святую Катерину.

Днём приехали в аэропорт, встретились с группой, погрузились на автобус и поехали в Тоскану. Гостиница оказалась переделанной из хозяйского дома на маленькой ферме, нам досталась отличная маленькая комнатка на втором этаже с вот таким видом из окна:

(это сфотографировано примерно с нормальным углом зрения)

Вечером наблюдали совершенно счастливых хозяйских собак, двух мохнатых таксочек, кажется. Они бегают как заведённые, рты до ушей, хвостами крутят, их все любят, кормят, никто не кусает — они выиграли в собачью лотерею. И примерно таких же счастливых свиней в загончике в долине — я никогда раньше не видел, чтобы свиньи так весело прыгали, болтая ушами и распевая песни.

Люди тоже были очень счастливые, общий обед затянулся чуть не до полночи.

Франкфурт-Рим

Проснулись на подлёте к Франкфурту около местного полудня. Опять вышла задержка из-за фотосумки, небольшая: попросили разложить всё по подносам и внимательно рассмотрели на рентгене ещё раз.

В Рим летели на приятном новеньком Аэробусе, сели около шести, оставили чемоданы в камере хранения и на автобусе поехали в город:

 

Комнатка для ночлега была рядом с Термини (где и железнодорожный, и автовокзал, и всякие магазины). Человек, который нам выдавал ключи от подъезда, квартиры и комнаты, оказался китайцем с неплохим английским, посоветовал ехать в Трастевере на автобусе. А что автобус окажется набитым битком людьми и ужасно душным, не предупредил. Хотя деваться было всё равно некуда, уже совсем стемнело, и пешком идти как-то не хотелось. Ехали всего 20 минут, но задумались о том, хотим ли мы жить на старости лет в большом городе…

В первом попавшемся ресторане оказался свободный столик, а пока мы изучали меню, набежала очередь, и потом, когда мы в темноте гуляли, уже стало никуда не пристроиться — везде очереди стояли. В темноте гулять не очень интересно, хотя я немного пофотографировал. Вернулись на Убере — семиместном V-Мерседесе. Водителю по имени Фабио, кажется, хотелось пообщаться, но мы были усталые, и он деликатно молчал.

Утром лихорадочно заканчивали сборы, объясняли Тимоше что делать если разобъётся наш самолёт и т.п. (Саша с утра был на работе)

А днём Тимоша отвёз нас с Манечкой в аэропорт:

На рентгене мой рюкзак с фотосумкой внутри выглядел непонятно и угрожающе, поэтому меня отвели в сторонку и отдельно обыскивали. Потом мы просидели чуть ли не два часа в странном Dungeness Bay Seafood House (в терминале S больше сесть негде, надо это запомнить). Самолёт оказался стареньким 767-300 с продавленными и тесными сидениями. Я всю дорогу старательно спал, Манечка проснулась на ужин, но предложенные макароны оказались реально несъедобными. Зато хорошо работала вентиляция, было совсем не душно.

Погода летняя, тёплая, а вечером стало влажно.

Весь день собирались в отпуск, почти закончили.

Фотография маленьких помидоров с балкона, видно, что половину уже съели, а половина ещё созреет:

Приходила в гости Г.Я., Манечка её и молодых людей обыграла в «Эрудит». Вечером Саша уехал на карточный турнир, а Тим — плавать.

Погода прекрасная. Противопожарное приспособление пробудило противным периодическим попискиванием.

Я днём научился читать регистры flash контроллера, но радости от этого никакой — именно тот flash, который мне нужен, отвечает 0xFF. Но хотя бы понятно, как работают все три промежуточных уровня.

Фотография из парка рядом со старой работой:

Вечером посмотрели лекцию про гладиаторов и падаем спать.

Детишки в школу на автобусах разъезжают, а у меня теперь знаки препинания не там, где раньше!

Днём гуляли с Тимошей в парке, видели электрический велосипед:

Он там уже несколько дней стоит, никому не нужен.

У Сашика было пять клиентов сегодня, он вернулся с работы и упал от усталости, Тимоша проводит вечер с друзьями, а мы с Манечкой смотрим лекции по истории древнего Рима, дошли до Константина.

Погода солнечная, выходной, называемый, наверное, «день труда»?

Утром отвезли Сашика на работу, а сами получили для его машины номера (license plates), уворачиваясь от людей в специальных жилетах, регулирующих движение для каких-то бегунов. Потом Манечка отправилась опять по магазинам для Тимоши, а я дома пытался понять, какие именно фотоаппараты мне брать в отпуск, так и не понял…

Вечером погуляли с Тимошей в парке, я практиковался с широкоугольной линзой:

А ещё днём случилась неприятнейшая вещь: я исправил название своей клавиатурной раскладки, которой пользовался последние 12 (или больше?) лет, и она перестала работать. С одной стороны, можно было бы попытаться её починить, а с другой — может пора привыкнуть к нынешней стандартной раскладке, которая также работает для физических клавиатур iPad, iPhone, etc.? Наверное, это — полезное упражнение?

Вечером посмотрели с Манечкой ещё лекцию про древний Рим. Примерно на эту же тему — интересно, вот такая ссылка будет ли работать снаружи фейсбука?

Утром опять пришлось подниматься рано — сегодня из-за Манечкиной теннисной тренировки, и чтобы Сашу отправить на работу (и ещё я его сфотографировал). Продолжали собирать Тимошу, делали хозяйственные дела, и т.п. Днём я встречался с Ваней (и тоже есть портрет). Погуляли с ним в парке, побеседовали. Вот оттуда рыбки:

Вечером посмотрели с Манечкой ещё пару лекций по истории Рима, прогулялись, и уже темно и пора спать.

Погода летняя, солнышко, пару раз брызгал несерьёзный дождик, а к вечеру стало душно. Оказывается, влажность чуть ли не 100%.

Утром дети разъехались по работам, а мы с Манечкой дома остались — так непривычно! Манечка в первой половине дня покупала Тимоше всякие нужные вещи, а я хлопотал по хозяйству: точил ножи, заменил сломанную железяку в дверце шкафа, и т.п. Саша за день сделал шесть массажей, причём первый — полуторачасовой.

Фотография синички за домом:

К сожалению, придётся перестать их кормить: роняют зёрна на землю и крысы со всей округи приходят.

Я по наводке Гриши К. начал читать прошлогоднюю книжку Гильдера «Жизнь после Гугля», в первых трёх главах ничего нового или интересного для себя не нашёл, хотя излагает он хорошо.

Рано утром у Тимоши был медосмотр, он там увидел сколько именно крови из него высосали, и заколебался — идти ли на работу? Но пошёл. А потом мы с Манечкой посмотрели на списки вещей, предоставляемых его общежитием, и тех, которые нужно свои привозить, и порадовались за него.

Утром на птичьей поилке заправлялась скромная самочка колибри:

А местный самец в это время с изумлением и негодованием на неё смотрел сверху, вытягиваясь, как выпь, очень смешно выглядел, но получился нерезко.

На работе — трудно, я никак не могу понять, как правильно разговаривать с SPI Master, ответы, которые прилетают назад какие-то непонятные, видимо я что-то не так делаю. Осталось три рабочих дня чтобы это довести до какого-то логического завершения, а что не успею, так и не успею.

Вечером приходили в гости Манечкины друзья художники, опять посмотрели чудесный документальный фильм «Vincent Van Gogh: Painted With Words», только не правильную версию, а БиБиСишную урезанную на Амазоне, а потом они бубнили про рисование.

С моря пришли облака и прохладный воздух, днём на небе были красивые облака:

А вечером начался дождь.

Манечка играла в теннис, встречалась с подружками и ездила по врачам. Сашик сидел дома, ничего хорошего не делал. Тим работал, а вечером встречался с другом Алланом. Вечером приходила Г.Я., мы её учили пользоваться телефоном.

Я на работе программировал Avalon fabric, но пришлось отвлечься, поменять адреса в другой штуке. Завтра придётся с утра до вечера пахать.

Погода ещё теплее, чем вчера. Утром в небе были огромнейшие тонкие перья причудливой формы, а потом растаяли.

Мы с Манечкой вечером сходили на концерт «Tiny Orchestral Moments» — 28 музыкантов на одной сцене, некоторые номера были хорошие, а некоторые — не очень, но в целом довольно интересно:

А «танцоров» зря они пригласили.

Теперь падаем от усталости и недосыпания.

Ночью все спали плохо, по разным причинам. Под утро я почему-то вспоминал «Письма римскому другу» Бродского, не вспомнил только первую половину последнего восьмистишия (про зелень лавра), тоже понятно, почему.

Погода была солнечная, на фотографии из космоса весь день не показывали ни одного облачка ни над землёй, ни над морем.

Утром Манечка побежала на медосмотр, я — на работу, а Тим сказал, что ещё поспит. У меня на работе — трудно, SPI Master работает немного нелогично, а ещё устройство вдруг сделалось 64 разрядным, и я потратил ужасные полчаса пытаясь понять, как так весь компьютер начал умирать при попытке прочитать отладчиком неправильный физический адрес (а оказалось, надо было заметить число в BAR1).

Фотография по дороге с работы, мимо какого-то из новых корпусов:

Rob Conery написал отличный разбор книжки Стефенсона, обстоятельный. Я читал и кивал головой.

Вечером Манечка поехала играть в теннис, я остался коптить рыбу и слушать как красноглазая Towhee роется в листьях. Потом приехал Сашик, сказал, что у него сегодня было много клиентов. Тим отправился качаться (хотел — в бассейн, но там закрыто). Мы Манечкой посмотрели очередную серию Money Heist, там всё очень трагично, жалко всех хороших…