Вернулись домой из Левенворса, и даже «проявили» фотографии: и Манечкины, и мои. Дорога домой тоже заняла два часа с копейками, по пути видели красивые виды:

Вечером приезжали Тимоша с Мили, привозили еду и Г.Я., у которой опять телефонные проблемы, но теперь мы ей помочь не можем, поскольку она теперь приписана к другой конторе.

А завтра мне опять на работу…

В Левенворсе. Утром сидели в гостинице: я с Сашей музыку играл, потом Манечка смотрела полуфинал футбола, болея за Марокко. Марроканцы проиграли, но смотрелись очень достойно. Потом пообедали вчетвером, немного погуляли по снегу. Мой маленький аппаратик сошёл с ума, зачем-то задрал чувствительность, поэтому фотографии немного странно выглядят, но это неважно, всё равно что-то видно:

Потом вернулись в гостиницу, читали, слушали лекции. Вечером поужинали, ещё немного погуляли, поиграли в домино, и опять падаем от усталости.

Отпуск, каникулы! Настроение вот такое:

Это снято в городе Leavenworth в двух часах езды на восток от нас, в витрине сувенирной лавочки. У меня сегодня есть жуткое количество фотографий, но нет уже сил с ними возиться, может потом получится?

День был довольно светлый, во всяком случае, вторая половина дня. Фотография по пути с работы домой:

На работе получилось только немного запрограммировать свою часть, потом я присобачил timer к линуксовому драйверу, а вечером его хозяин сказал «лучше вместо этого добавить эту работу к …» — чему-то ещё, сегодня уже нет сил разбираться. А завтра у меня начинаются три дня отпуска.

Пойду читать воспоминания К. Коровина. Оказывается, я их уже начинал читать, но что-то отвлекло.

Опять холодно и очень темно.

Голодные птички сегодня наваливались толпой, чуть ли не стучались в окна. Я из кормил, они радовались. Но из-за недостатка света фотографировать было практически невозможно. Вот сегодняшняя самая лучшая фотография, коричневая синичка:

Днём я пытался программировать AppleTV, научился запускать на нём свою программу, но она пока только достаёт из фликера мой id по имени, следующий шаг — остальные запросы, может в следующие выходные получится? Ещё мы с Манечкой съездили в клуб позаниматься с теннисной пушкой, а вечером принимали гостей, хорошо пообщались.

Вчера вечером после того, как я уже написал дневник, какая-то сволочь — то ли белка, то ли опоссум — оборвала колибрину большую поилку с подогревом, разбив лампочку и обрызгав сладким сиропом полбалкона: стену, дверь, пол и т.д. Мне урок: вывешивать ту поилку только когда мороз.

Сегодня погода была мокрая и тёмная, вот такая:

Это мы с Манечкой ездили в Белвью за едой, фотография через мокрое стекло машины. И ещё есть одна по пути домой.

Утром ждали электрика и Денниса, а у Манечки был теннис, поэтому я на работу не ездил на всякий случай. Электрик приехал без чего-то восемь, попытался запарковаться у соседей, потом заметил меня, понял, что не туда попал, приехал к нам. Деннис приехал позже, они вдвоём всё сделали (вроде бы, потом проверим и узнаем).

Я кормил голодных птиц, в основном джунок. Вот, например, очень голодный самец с розовым пузом:

Пузо у него, на самом деле — серое, а вот доска, на которой он сидит (комяга) — внутри красная, поэтому так отсвечивает. И у меня ещё две хороших фотки самцов джунко сегодя есть: толстенького и вытянутого.

Днём Манечка ездила на день рождения приятной теннисной тётки Ингрид, вечером мы смотрели футбол.

Утром поздравляли Сашика с днём рождения. Ему очень понравились и матушкино письмо, и Пашино поздравление с фотками.

Потом я убежал на работу, а Манечка всё утро рисовала, хотя день был тёмный, ей пришлось включать электрический свет. Днём я запулил своё первое изменение в линуксовый драйвер, вернулся домой и сфотографировал в темноте толстенького крохотулечного колибри:

Вечером хорошо пообщались с Тимошиком, он рассказал про концерт позавчера, и ещё мы обсуждали последнюю заметку Скотта Александера про криптовалюты.

Опять темно, холодно, и мокро. Хотя днём дождь кончился.

Манечка утром ездила за едой, потом играла в теннис. Там она в очередной раз пообщалась с китаянками, и по-новому прониклась тем, что ей там не место. Китаянки рассматривают теннисный рейтинг как «статус». Например, некая Тина, которую Манечка слишком хорошо знает из личных встреч, НЕ играет в USTA, чтобы не уронить свой рейтинг. Который, вообще-то, нужен именно затем, чтобы играть в USTA…

Я работал из дома, потихоньку. Обедали вместе с Андреем К., он мне показал куда переехало наше самое главное китайское место Sichuanese Cousine, которое осталось почти таким же, как раньше, и даже цены такие же, а я там последний раз был лет пять, что ли, назад?

Фотография по пути домой оттуда:

Ещё днём получилось немного поиграть музыку с Сашей, только он сначала проспал, потом у него грохался Ableton, а минут через двадцать после совместного музицирования я нечаянно воткнул второй instance jamtaba, от чего мой Ableton оправиться не смог. Поэтому мы на этой неделе закончили музыку. У Саши завтра — день рождения.

Погода опять противная: тёмная и мокрая, и снег всё ещё лежит местами, вот например:

Это снято из правого окна машины по пути домой, не глядя, поэтому композиция — не очень…

Манечка дома общалась с подружками. Я напрягался на работе: коллега из Бостона, которого я раньше считал нормальным человеком, в очередной раз плохо себя повёл, ни сам не сделал того, что обещал, ни мне не дал, да ещё и написал в моём изменении «это неправильно» на не мой и работающий код, никак не обосновав.

С Тимошей вечером разговор получился довольно неприятным: он прицепился к второстепенной части Манечкиного высказывания и мы минут сорок втроём это занудно обсуждали. А потом он с китайским другом поехал в город на концерт, простите, Моргенштерна.

Погода мерзкая, тёмная, но хотя бы днём было выше нуля, снег и лёд потихоньку таяли. А ближе к вечеру ещё и дождь пошёл, так ещё быстрее всё тает.

Манечка дома смотрела футбол и рисовала. Я на работе весь день торчал, опять переписал важные кусочки mailboxes, теперь всё совсем красиво стало.

Фотография соседского дома сквозь мокрые ветки:

Ваня прислал таинственное сообщение про, как я понимаю, свой успех в какой-то компьютерной игре. С Тимошей обсудили трудность с flickr API key, оказыватся, он уже с такой ситуацией встречался, и тоже думал про возможные способы решения, и примерно к таким же выводам пришёл. Сашик себе на день рождения хочет ещё карточек заказать напечатать, спросил меня про мой — я ему ответил, что самое лучшее будет, если мы побольше вместе играть будем, и ещё если он научится получше пользоваться той программой, в которой мы с ним музыку играем.

Завтра очень рано на работу бежать, поэтому сейчас — скорее в кровать с книжкой.

День был холодный, и в какой-то момент снег шёл довольно сильно:

Мы сидели дома, только вечером съездили посмотреть «Щелкунчика» местной балетной школы, раз уж нас туда позвали: когда-то там Манечка с Сашей танцевали, а сегодня Адель с Аней были одной из взрослых пар, приятно было посмотреть.

Я научился из фликера доставать идентификатор пользователя (себя) по имени, получать списки альбомов и фотографий в альбомах и ссылки на фотографии, но также осознал ужасные ограничения на использование их API key: 3600 запросов от одного key. Это значит, что если я сделаю программу, и она будет у тысячи человек, то они смогут посмотреть по одной фотографии в час… Так дело не пойдёт. Для себя я всё равно сделаю смотрелку, а в apple store её поставить не получится.

Утром долго спали, потом Манечка трудилась над старыми картинами, а я наслаждался звуками синтезаторов. Потом опомнился, и начал сочинять программу для телевизионной приставки, чтобы смотреть фотографии с фликера. Узнал, что все нормальные пацаны пользуются штукой под названием postman для таких дел, поставил её, и немедленно потерялся.

Утром прилетали аж три серых дятла, днём мелкие птицы толпились, включая жёлтенького Townsend Warbler, которого не получилось сфотографировать. Зато получилось снять коричневую синичку в тёплой ванне:

Как они радовались тёплой воде! А потом колибрь со всей дури врезался в стекло балконной двери, но шею не сломал, отлежался минут пять и улетел.

Погода опять не очень, поэтому я сидел дома. Ничего хорошего не сделал, зато кормил птиц — их прилетало штук пятнадцать, не меньше. Колибри наслаждаются подогреваемой поилкой, я за них рад.

Манечка ездила тренироваться в теннис, потом работала над старыми картинами, вроде нашла себе новую теннисную команду.

Фотография по пути в магазин за овощами и новыми цветочками:

Ещё получилось неплохо поиграть музыку с Сашей, и пообщаться с человеком из Микрософта (он теперь большой начальник, но я-то помню, какие он чудесные вещи написал когда-то).

Уже декабрь? У нас вот снаружи так:

А внутри так:

Я опять работал из дома, особых новостей пока нет: всё как обычно, что-то получилось починить, что-то кто-то сломал, и т.п.

Гости полдня общались с Манечкой, потом я к ним присоединился. Загрузили американского мужика по полной программе. У него мама была профессиональная художница-акварелистка (в том смысле, что этим кормилась), а сам он с восемнадцати лет сам зарабатывал на жизнь на железной дороге на Аляске, реально интересный человек. После вчерашнего разговора он утром проснулся рано утром и думал про критическое мышление, а после сегодняшних разговоров про конформизм, религию, и всё такое, боюсь, вообще не сможет спать.

Днём прорезался Ваня в компьютере, может быть получится с ним встретиться, трудность в том, что лёд на дорогах… И непонятно, какие будут следующие несколько дней.

А ещё мы договорились с Сашей завтра утром музыку поиграть.

Обещали, что к утру всё растает, но обманули, днём дороги были всё ещё мокрые, а у нас на улице некоторый слой снега лежал. Так что я побоялся ехать на работу. Но днём мы с Манечкой съездили пообедать с Аделиком, хорошо пообщались. По пути домой вот такая фотография получилась:

Манечка продолжает нервничать из-за тенниса, завтра это должно проясниться в какой-то степени.

Я переписал довольно большой кусок кода нашего ушедшего в гугль буддиста, там стало на треть меньше текста, его теперь легко понять, и он работает как из пушки. Только выяснилось, что наш другой человек Алекс посадил ошибочку в своём драйвере, и я часа четыре убил, пытаясь её понять, и так и не понял. Потому что у него а) в принципе код плохо отлаживаемый, и б) он почему-то очень любит использовать разные единицы размеров и счётчиков, причём иногда в одной структуре. В конце рабочего дня я ему показал результаты наблюдений, он вроде бы что-то там починил, добавив одну строчку, но у меня уже не было сил разбираться.

Вечером приехали в гости Манечкина подруга Аня с американским мужиком и мы ещё позвали Майкла, очень хорошо получилось пообщаться впятером, но мы с Манечкой устали долго разговаривать по-английски.

Как и обещали, утром начался снег. Я около восьми приехал на работу, мы с Аделиком сходили на завтрак, и решили, что надо возвращаться по домам. Фотография по пути домой:

Днём снег падал практически непрерывно, но таял, поэтому к вечеру его осталось примерно столько же. Сейчас (я это пишу в 22:07) снег пошёл гораздо сильнее, но местный метеоролог уверяет, что у к утру всё растает.

А мы с Манечкой вечером посмотрели беседу Солодникова со старичками про русское искусство 19 века, порадовались.

Утром мокрый снег падал — недолго, и сразу таял.

Я проторчал на работе весь день: сначала починил mailboxes на Palladium, а потом занялся их переписыванием для того, чтобы после внезапного рестарта firmware драйвер всё равно бы работал. Сегодня с налёту не получилось, на завтра надежда слабенькая — слишком много совещаний. Домой я ехал после пяти, было уже темно, и я в очердной раз осознал насколько фигово вижу в темноте. Когда света много, я могу прищуриться, и тогда видно гораздо лучше. А когда темно, от прищуривания становится вообще ничего не видно.

Фотография по пути на работу:

Зима, однако.

Погода спокойная, утром было темно, а днём и вечером светило солнышко, и голубое небо было видно.

Фотография светящегося листика за домом:

Отличный фотограф и писатель википедии Дм. Константинов перепечатал фрагменты из дневника какого-то русского офицера 1916го года. Интересно было бы ознакомиться с первоисточником, если он существует. Наш дедушка Александр Андреевеич как раз был маленьким мальчиком, сиротой — из тех самых крестьян Орловской губернии…

Ночью дождь кончился, утром оставались капли на листьях:

Я подсоединил недостающие проводки, помучился с осциллографом, научился собирать программки снаружи Zephyr, выяснил, что датчик действительно не отвечает на адрес 0x76 (или 0xEC). Немного подумал, решил попробовать все возможные 256 адресов (хотя на самом деле их 127). Оказалось, что он откликается по адресу 0xEE (то есть 0x77 << 1)! И дальше тестовая программа работает. Ну как работает — сообщает температуру, влажность, давление и некое «сопротивление воздуха» — на самом деле сопротивление стенки маленькой камеры, в которой воздух нагневается. Есть Бошевская библиотека с секретным алгоритмом для вычисления какого-то «качества воздуха» из этих четырёх чисел, только её нету для RISC-V. Да хоть бы и была, дальше уже не очень интересно, потому что этот датчик именно углекислый газ не меряет…

Какая интересная штука про Каравайчука намечается в Питере!

Утром нам удалось после обычного дурацкого пробуждения в полпятого заснуть, и проспать до полдевятого. Это — счастье! Днём, как и было обещано, дождь лил до вечера.

Манечка съездила за едой (и осознала, что со спиной у неё дело плохо), а больше никто никуда не ходил. Я протрахался чуть не весь день с Zephyr, узнал много для себя нового и полезного, научился а) перезапускать программу в отладчике, б) программировать чип через JLink (вместо west flash), в) пользоваться ихней shell, а за несколько минут до Манечкиного возвращения догадался, почему современная версия перестала разговаривать с дачиком: потому что какая-то сволочь «улучшила» SiFive HiFive1-RevB board support, «рационализировав» pin control, теперь для UART pin control срабатывает, а для I2C — нет. А поскольку в драйвере I2C от SiFive никаких timeouts не предусмотрено, то он и виснет на старте намертво… Это я починил, и сразу влетел в следующую трудность: I2C адрес не подвтерждается. Это нужно смотреть осциллографом, я даже его вытащил из шкафа и, вроде, подключил, но теперь оно опять виснет, видимо какой-то проводок не соединился, а сил бороться больше не было.

Фотография дома: телевизор играет фоновую музыку, а Тимоша идёт пить кофе:

А вот — прекрасная крохотная заметка про местную детскую песенку, которую я впервые услышал от Джона Стриклера в каком-то 1992, что ли, году.

Выходной, всё закрыто. День был тёмный, кроме одного светлого момента, когда яркое солнышко выглянуло:

Манечка готовила праздничный обед и смотрела футбол, ещё мы ей сфотографировали новую картину и перефотографировали портреты детей. Я пытался настроить Zephyr дома, изучить какие ещё есть виды logging, но отвлекался, не успел.

Вечером Тимоша привозил Г.Я.

Завтра обещают дождь весь день.

Утром было темно и мокро, днём вроде бы просветлело, но я ничего не видел, сидел весь день в отладчике, наблюдая за внутренностями Zephyr. К сожалению, на QEMU, где работает отладчик, всё происходит совсем не так, как на Palladium, где отладчика нет.

Манечка болела дома: и спиной, и простудой.

Фотография новых розочек на кухне в тёмном свете:

Завтра можно спать сколько хочешь, потому что выходной.

Было темно и весь день холодный мелкий дождь шёл.

Манечка ещё и простудилась к тому же, и очень напрягается из-за того, что если ей снизят теннисный рейтинг, то ей не найти будет команды в которой играть.

Я опять полдня проторчал на работе, без толку, только в совещании поучаствовал, а понять, почему logging не работает, не успел. Зато вечером починил казённый компьютер, который сломал три дня назад.

Фотография по дороге на работу утром:

Пойду прочитаю заметку Скотта Александра про вино и про винных экспертов.

Погода, действильно, серенькая, хотя на космическом снимке видно гораздо более интересную картину (надо мне сделать какое-то осмысленное сохранение этих снимков…)

Манечкиной спине стало вдруг сильно хуже, пришлось отменить все теннисные игры, которые были назначены на каждый день. Зато она почти закончила заделывать новую картину в рамку: вчера я ей вырезал паспарту, а сегодня она его обклеила газетами.

Я утром на работе трудился, обнаружил какую-то невнятицу в Zephyr logging, но до конца не разобрался, завтра надеюсь вникнуть. Теннисную пушку я не пропустил, было ужасно прятно поотбивать мячи. Фотография по дороге в клуб:

А ещё мы сегодня узнали вот про чудесных музыкантов Дюплесси и скрипки, и собираемся пойти на их концерт в мае, если живы будем.

Сегодня всё ещё было солнечно, а завтра обещают облака.

Я опять весь день провёл, изучая Arduino, многое понял, но и осознал, сколько ещё не знаю.

Днём погуляли с Манечкой, я сфотографировал сухие листья:

Вечером съездили погулять в Kirkland, там уже лампочки горят по-зимнему. Завтра опять на работу, а ещё надо не забыть, что я записался на тренировку с теннисной машиной.

Погода опять солнечная и холодная, но колибрины поилки пока не замёрзли.

Почта принесла английскую поилку, которую я надеялся совокупить с американским подогревателем, но как часто случается, штука оказалась негодной: во-первых, в этой «крыше» не предусмотрено дырки для слива воды, поэтому она быстро наполнится водой от дождя и снега, а во-вторых, она зачем-то огромная — чуть не 600мл, сироп там прокиснет и испортится, такое количество нашим птицам за всю зиму не выпить. А жалко, крыша бы им не помешала…

Утром пришло сообщение от Ваниной мамы, что он потерялся, через пару часов — что нашёлся, хотя был потерян со вчерашнего вечера.

Манечка усовершенствовала картину с детьми, наклеив на неё Сашины карточки, стало веселее.

Я днём учился программировать Arduino в контексте LinnStrument, надеялся починить дрыгающееся expression колесо, но пока не смог: там, всё-таки, 30 тысяч строк, хоть и прекрасно написанных, но требуется какое-то время, чтобы осознать как именно они это всё сделали, а я ещё и отвлекался. Кстати, американский VSCode теоретически умеет работать с Arduino кодом, а практически — ужасный геморрой. У английского Sublime Text есть свои собственные проблемы, но в общем он гораздо способнее.

Фотография Манечкиного маленького цветка на кухонном столе, раз уж никто никуда не ходил:

Вечером посмотрели новомодный фильм «На западном фронте — без перемен».

Опять светло и холодно, но птичьи поилки не замёрзли.

Манечка играла в теннис с китаянками, со всеми выигрывала, но к концу игры поняла, что спина у неё всё-таки болит.

Я опять работал из дома, пытался отлаживаться на Palladium, но ни хрена не получилось. Зато полностью запорол операционную систему на казённом компьютере, придётся её на неделе как-то восстанавливать…

Фотография голодной и слегка потрёпанной синички за домом:

А ещё сегодня вышла новая пластинка музыканта известного как Pole, похоже, хорошая. Пойду её слушать.

Погода светлая, но холодная. Птички нахохлились:

Я дома болел и одновременно работал, а днём мы с Сашей музыку поиграли немного. Манечка наводила порядок внизу, позвала меня выгнать из дома на холод трёх огромных тощих пауков. Теперь мы в тепле, а они на морозе.

А ещё мы с Манечкой обнаружили, что у нас была выкручена ручка «Subwoofers» на той, штуке, из которой телевизионный звук идёт. Я думал, что раз у нас нет никаких subwoofers, то можно на неё внимания не обращать, а оказалось, что есть маленькие, встроенные. А мы мучались несколько дней, никак не могли понять, почему такой ужасный звук.

Холодно, и всё ещё ясно (хотя обещали облачность).

Я утром что-то неправильное сделал на зарядке, и повредил себе большую ходильную мышцу на левой стороне. Сначала ничего не заметил, а днём передвигался как Паниковский. Завтра буду дома болеть.

Вчерашние трудности на работе получилось преодолеть: QEMU теперь отлично работает с iATU. Но появились новые проблемы: почему-то у Zephyr deferred log застревает, а immediate иногда грохается в драйвере UART — но, естественно, только на Palladium, где отладчик не работает (точнее, не работает GDB, а trace32 я не умею пользоваться, и не особо хочу учиться, больно он ужасен на вид).

Фотография дороги по пути на работу: